Ответ Кальвина кардиналу Садолето. Моя реакция

Историческая ситуация такова.

1539 год.

В Женеве уже пару лет идет Реформация. Горожане не ожидали, что реформы настолько затронут их жизнь, поэтому отправили главного реформатора Женевы в «отпуск», который Кальвин решил провести в Страсбурге.

Пока Кальвин был в ссылке, приверженцы папы римского решили воспользоваться ситуацией и вернуть город себе. Кардинал Садолето пишет письмо жителям Женевы, убеждая их отказаться от Реформации и опять принять власть папы.

Правители города в панике, потому что не знают, что ответить. А город хочет знать, как правильно реагировать на это письмо. Способных написать достойный ответ нет.

Вдруг:

- Семен Семеныч! Решение под самым носом: давайте Кальвина попросим написать ответ!

- Которого Кальвина?

- Ну того, которого мы в «отпуск» 2 года назад отправили.

- Придется долго уговаривать.

- Ну а куда мы денемся с подводной лодки? Начинайте уговаривать.

В итоге Кальвин пишет ответ кардиналу Садолето. И возвращается в Женеву, конечно.

Садолето, хотя и солидный ученый-филолог, использует довольно простенькую аргументацию, которую можно свести к трем пунктам.

1. Кальвин и Фарель затеяли Реформацию ради денег и власти.

2. Реформаторы раскалывают церковь и лишили ее мира.

3. Их учение об оправдании верой ведет к аморальной жизни.

Кальвин без труда на все это отвечает.

Деньги и власть

Во-первых, какие деньги и какая власть? До того, как они затеяли Реформацию, Кальвин и Фарель комфортно чувствовали себя в академической среде и легко могли бы построить карьеру, приносившую им неплохой доход. Вместо этого они ввязались в реформирование Женевы, отказавшись от спокойной жизни ученых. 

И первые же реформы, которые они провели заключались в том, чтобы лишить церковь власти и служителей церкви сверхдохода. Другими словами, они отделили светскую власть от церковной власти и сильно ограничили возможности последней, передав их городу. 

Они назначили весьма скромную зарплату пасторам и учителям церкви (т.е. себе), а остальные церковные доходы были направлены на помощь бедным, беженцам и другие общественные проекты. А Кальвин умудрялся свою и без того маленькую зарплату раздавать нуждающимся, так что магистрат иногда выдавал ему вознаграждение в натуральной форме: едой и вином.

Кроме того, церковные финансы были поставлены не только под широкий церковный контроль, но и под контроль светской власти.

Первое обвинение Садолето оказывается ложью и клеветой.

Мораль. Давайте перестанем называть Кальвина «диктатором Женевы». Он ввел демократическое правление в Женеве, избавив город от подлинной тирании папской церкви. А требование соблюдать единые для всех законы – это не диктатура, а основа демократического общества.

Раскол и  нарушение мира

Во-вторых, «реформаторы раскалывают церковь и лишили ее мира». Это обвинение, конечно, связано с пониманием того, что такое церковь. Садолето, очевидно, подразумевает под церковью вполне определенную организацию и людей, которые управляют этой организацией. Во главе – понтифик, на следующих уровнях епископы и разного рода прелаты. Они и есть церковь. При чем они есть церковь в силу занимания своих священнических должностей. Кто не встроен в вертикаль власти обязан молча подчиняться этой структуре.

На что Кальвин ожидаемо отвечает: эта организация не есть церковь. Церковь – это верующие люди объединенные учением и Духом Христа. Если присмотреться к организации, возглавляемой понтификом, то она совершенно не похожа не только на новозаветную церковь, но и на церковь первых веков, церковь Иоанна Златоуста и Августина, Киприана и Василия Великого. И Кальвин перечисляет добрый десяток явлений, которые отличают римскую организацию от древней церкви:

-      - проповедовать священники вообще не имеют, рассказывают басни, которые не каждая пенсионерка придумает; хорошо хоть в последнее время начали учить у реформаторов и подражать их проповедям;

-      - ввели исповедь, но для этого нет основания в Писании;

-      - молитвы святым – это чистое идолопоклонство; и нечего ссылаться на раннюю церковь: там умерших просто вспоминали из любви к ним и все;

-       - чистилище;

-       - месса – отмена жертвы Христа;

-       - епископы – грабители и разрушители церкви;

-       - причастие под одним видом;

-       - поклонение образам;

-       - дополнительные таинства;

-       - индульгенции.

Вывод понятный: разве мы, кто противостоит порокам, объявляем войну церкви? Разве мы не помогаем церкви в ее крайней нужде?

И отдельно стоит отметить как Кальвин отвечает на обвинение в том, что реформаторы разрушили мир в церкви.

Разве был мир до того, как пришла Реформация? Ничего подобного. С одной стороны, обычные люди молчали, потому что они были приучены бездействовать, привыкли к духовной апатии и лени. Такое молчание никак нельзя назвать миром. Как говорит Кальвин: "Было тихо, потому что Христос молчал". А с другой стороны, профессиональные богословы постоянно и безобразно конфликтовали друг с другом. Где вы видели в мир?

Мораль. Вот давайте не будет сокрушаться по поводу активной позиции некоторых христиан. Давайте прекратим бездумно призывать к миру и любви, не пытаясь понять, кто прав и кто виноват, есть ли основания поднимать шум по какому-то богословскому вопросу или нет. Замалчивание и замазывание серьезных проблем не имеет смысла. Но при этом нельзя переходить на личности. И Кальвин нам в этом тоже пример: не раз в своем письме он говорит, что с легкостью мог бы вывалять Садолето в дегте, даже ничего не выдумывая, а просто приводя факты – но отказывается это делать и говорит только о богословской стороне дела.

Учение об оправдании аморально

В-третьих, «учение об оправдании верой ведет к аморальной жизни». На это Кальвин отвечает двояко. С одной стороны: «Кто бы говорил!» Если нужен пример аморальной жизни, то проще всего его найти среди функционеров той организации, которая учит спасению делами, т.е. среди римского священства. «Между пиратами и разбойниками больше справедливости и порядка, больше уважения к закону, нежели во всей вашей партии».

С другой стороны, оправдание подразумевает дар Святого Духа и постепенное восстановление образа Божьего в верующем. Для оголтелой аморальности места нет. Поэтому хватит обвинять учение об оправдании в том, в чем оно не виновато.

Обойдемся здесь без морали. Вместо этого в заключение еще раз ответ Кальвина на тот довод, что преимущество римской организации в том, что она долго существует:

«Ибо на волоске висит безопасность того человека, оправдание которого сводится лишь к тому, что он постоянно оставался верным религии, которая была передана ему праотцами. Ведь в таком случае и иудеи, и мусульмане, и сарацины, смогли бы избежать Божьего суда».

P.S. Ну а вообще, читайте сами. Там еще много чего интересного. Кстати, перевод на русский язык просто отличный. (текст письма здесь http://goo.gl/exCE24)

Мой 2013 год

(Ворнинг: это не богословский текст. Можно не читать.)

Чувствую какую-то чрезмерную усталость. Год кажется каким-то неудавшимся. Но неожиданно для себя осознаю, что в этом году много всего сделано.

Мы издали две мегазамечательные книги: "Экзегетические ошибки" Дональда Карсона и "Систематическое богословие" Луи Беркхофа. Никто не верил, что Беркхофа успеем выпустить до конца года. Я сам не верил, когда с наигранной убежденностью говорил людям, связанным с этим проектом: "Если поставить цель и приложить усилия, то это можно сделать". Но все так сошлось, что мы это сделали.

Мы провели первую Летнюю школу реформатского богословия. Успешно. И в этом же году начали еще один эксперимент под название Школа реформатского богословия - она проходит не летом, а круглый год.

Я написал последнюю главу своей диссертации - теперь она готова в черновом варианте.

Навальный показал, что такое настоящая борьба за голоса избирателей на выборах мэра Москвы.

Выпустили Ходорковского.

Мы приняли принципиальное решение о том, что издадим первую (для нашего издательства) книгу русскоязычного автора. Первая ласточка этого решения должна прилететь в январе.

Мой старший сын поступил в Лицей при БГУ (г. Минск). В возможность этого я тоже слабо верил. Мне казалось, конкуренция слишком сильная. Но на вступительных экзаменах он показал 14 результат. Все. Как родитель я частично состоялся.

Младший сын впервые летал на самолете. Важный опыт. 

И оказывается ничего катастрофически плохого и тягостного не произошло. Хотя шероховатости были. Например, Марк Сахарберг просто задушил меня в своих объятиях.

Рождество 2013

За прошедшие годы я сказал не менее 20 проповедей о Рождестве. Это значит, что я сказал, наверное, все, что я мог сказать. Повторы теперь неизбежны, но не смертельны.

Вот 6 тем, которые постоянно, из года в год звучат в моих рождественских проповедях.

1.     Рождество – это повод дать бой Иисусу, который родился в сердце. Призыв «Пусть Христос сегодня родится в вашем сердце» полностью убивает Рождество.

Суть Рождества не в том, что происходит внутри нас, а в том, что произошло вне нас и независимо от нас, наших чувств. Нельзя путать свои религиозные переживания с Богом. Иисус – не внутри нас, а реальность Бога вне нас.

2.     Рождество – это мера той катастрофы, в которую мы ввергли себя. Для нашего спасения самому Богу пришлось стать человеком. Никакие меньшие меры не годились.

3.     Рождество – это спасение в снисхождении Бога к нам, а не в нашем восхождении к Нему. Значит,

а) инициатива спасения в руках Бога, Бог спасает нас, а не мы спасаем себя;

б) познание Бога происходит в этом материальном мире, а не за его пределами; познание невидимого Бога становится возможным не тогда, когда некая мифическая, платоновская душа освободится от тела и напрямую увидит Бога, а когда происходит прямо противоположное событие: когда Бог обретает материальное тело.

4.     Рождество – это двойная природа Христа. Христос – Бог и человек. Отдельно я об этом никогда не говорил, а всегда говорил об этом в рамках Рождества как меры нашего падения.

5.     Бессмысленность Рождества как традиционного праздника.

6.    Рождество – это рождение царя. Вот на этом остановимся подробнее.

К этой теме, с тех пор как я ее обнаружил лет 6-7 назад, я возвращаюсь постоянно.

И в это Рождество у меня есть причина опять говорить именно об этом. Последние два года изучения Ев. от Матфея в нашей церкви показали, что идея Царства и Царя стоят в центре евангелия. Вот самые яркие примеры (хотя их можно было бы привести еще много). Начнем с конца:

- В Великом поручении Иисус говорит «дана Мне всякая власть» - это слова царя.

- Иисус распят как Царь (27:37 – «Сей есть Иисус, Царь иудейский»).

- Беседа на Елеонской горе содержит серию притч о задержке возвращения Царя. (гл. 24-25).

- Глава 13 – семь притч о тайне Царства.

- Наконец, самая знаменитая часть евангелия - Нагорная проповедь (гл. 5-7): она, по словам С. Фергюсона, о жизни подданных Царства в падшем мире. Нет сомнений, что Царство – в центре НП. Первая и последняя заповеди блаженства – «ибо их есть Царство Небесное». Молитва «Отче наш» начинается с «да придет Царство». И Царства мы должны искать прежде всего.

Поэтому и рождественскую историю надо читать в первую, вторую и третью очередь как историю о рождении Царя. Иначе теряется связь со остальным евангелием.

В самом рассказе о рождении Иисуса есть четкие свидетельства того, что Рождество – это рождение царя.

Смысл родословной в Мтф. 1 заключается в том, чтобы показать, что Иисус происходит из царского рода, что он потомок Давида:

- уже в ст. 1  говорится, что Иисус - сын Давида;

- в родословии упоминается множество имен, но только Давида Матфей описывает дополнительным словом: «Давид царь» (ст. 6);

- родословие разбито на группы по 14 поколений, а при переходе от одной группы к другой упоминается именно Давид (ст. 17), т.е. Матфей сознательно ставит его в центре родословной;

- наконец, ангел называет Иосифа сыном Давида (ст. 20), а вторая глава начинается с вопроса:  «Где родившийся царь?».

            Нет сомнений в том, что Матфей хотел, чтобы первую главу его евангелия читали как свидетельство царского происхождения Иисуса. По Матфею, главная весть Рождества – рождение царя.

Значение Рождества как рождения Царя

Когда мы понимаем, что родился Царь, то спасение перестает быть мои личным делом. Иисус перестает быть мои личным спасителем.

Задача царя – шире, чем спасти лично меня. Царь восстанавливает свои владения целиком. Поэтому в моем личном спасении сразу заложено спасение целого народа и возрождения земли, на которой этот народ живет.

Эту мысль я ниже разовью, а сейчас еще раз о том, чем Рождество не является.

Когда царь возвращается, то люди не складывают умильно ручки, слыша новость о его возвращении. Они ждут перемен, они ждут войны, они надеются на восстановление справедливости.

А когда мы говорим «Рождество», то первая ассоциация – это открытка в теплых тонах, на которой милый Иосиф с прекрасной Марией склоняются над коляской с упитанным розовощеким младенцем. (Именно такими открытками забита новостная лента фейсбука в эти дни.) Проблема не в том, как они на самом деле выглядели, а в том, что эта открытка надежно прячет факт рождения царя.

Образ младенца полностью размягчает наш мозг и мы перестаем анализировать текст евангелия и подлинный смысл Рождества.

Мы поддаемся светскому толкованию этого события: семейный праздник, все дарят друг другу подарки. Всем хорошо, всем уютно. (Возможно, за «светским» пониманием Рождества на самом деле прячется Шлейермахер со своей рождественской пьесой.)

Но даже Исаия, который упоминает младенца в Ис. 9:6, говорит о нем как о наследнике Давида, как о царе, а не как о милом карапузе.

Настроение умиления и умиротворения не соответствует настоящему Рождеству.

Теперь пару слов о значении того факта, что родился Царь. Царь пришел сделать четыре вещи:

1)   Призвать своих подданных подчиниться Его власти.

Не спасение выходит на первый план, а признание власти Иисуса.

Потом наш Царь помилует нас за бунт, примирится с нами, но вначале он требует признания своей власти над нами.

2)   Спасти своих подданных.

Здесь есть парадокс: спасать надо от Его же гнева за наш бунт против Него.

Мы враги. Он считает нас врагами, мы считаем его врагом. Он мог бы казнить нас, но предлагает нам примирение: Он перестает считать нас врагами, а мы – Его.

Цена примирения известна: наш справедливый Царь сам несет наказание, которое положено бунтарям.

3)   Воссоздать свой народ и страну, которая долгие годы лежала в руинах.

Наше спасение не заканчивается на примирении с Царем, а только начинается.

Царь восстанавливает Свой народ, а посредством народа – всю страну и даже весь мир, в котором Его народ живет.

Христианин – изначально поданный Царя, а значит:

i)              Он не одиночка, а часть народа; церковь – народ Царства, форма организации народа. Мы часть народа – хотим мы этого или нет. Вопрос, мучающий каждого баптиста «Зачем ходить в церковь, если Бог живет в моем сердце?» отпадает сам собой.

ii)             Он нацелен на воссоздание народа и преобразование окружающего мира; он не довольствуется жизнью внутри церковной ограды.

4)   Дать модель власти.

Смерть Царя – это не только искупление наших грехов, но и модель преобразования мира.

Модель в том, что сила – в жертве, в служении, в смерти. Восточная модель власти: мне нужна власть для самого себя. Западная модель власти: мне нужная власть для служения стране.

Смерть Царя ведет к модели власти (на всех уровнях) как служению.

Пока Рождество остается семейным праздником, временем умиления, от него нет толка для нас, а от нас нет толка для общества, в котором мы живем.

Учение Мартина Лютера об избрании и предопределении (автор Александр Диндиков)

1 Введение. Причины написания Лютером книги "Рабство воли"

Книга "Рабство воли" является ответом на книгу "Диатриба о свободной воле" Эразма Роттердамского. Эразм подверг критике учение Лютера о том, что в вопросе спасения все совершается по необходимости. (Позиция Лютера была изложена в Гейдельбергских диспутациях [3], с текстом которых Эразм вероятно был знаком.)

Главной мыслью Эразма является то, что свободная воля имеет определяющее значение для оправдания или осуждения человека. То есть у человека всегда есть выбор либо приближаться к спасению, либо отдаляться от него.

Основной трудностью для Эразма является то, что согласно каноническому учению, свободная воля ничего не может без благодати. Эту проблему он решает несколькими путями:

1) Преуменьшает значение грехопадения, таким образом отрицая полную испорченность.

"Пока же я буду пользоваться авторитетом древних, которые учат, что в ум человеческий заложены семена высшего" [1, стр. 232]

"Разум человека затемнен грехом, но не погашен. Подобно и сила воли затемнена, но не погашена." [1, стр. 263]

"Ведь несмотря на то что свободная ноля была ранена грехом, она все-таки не уничтожена. Несмотря на то что она охромела и до получения благодати мы больше склоняемся к злу, чем к добру, она, однако, не искоренена." [1, 234]

2) Изменяет смысл понятия “благодать”.

Он разделяет благодать на несколько видов, таким образом, что наделяет всех благодатью, которая восстанавливает свободную волю и дает возможность отвергнуть или принять спасительную благодать.

Он делит благодать на три вида: естественную, особую и высшую. Особая "восстанавливает" свободную волю и дает возможность надеяться получить или отвергнуть "высшую" благодать. Она не принуждает, а делает свободными и дана каждому живущему. Третья благодать - доводит спасение до конца. В ней нельзя быть уверенным, но надеяться на ее получение. Таким образом из определения благодати Эразмом, становится очевидным, что его точка зрения близка к Пелагию.

Следующая цитата Эразма выглядит приемлемо, пока не получено определение "особой" благодати.

"Поэтому те люди, которые отстоят от Пелагия дальше всего, которые очень много приписывают благодати, а свободной воле почти ничего, однако же не устраняют ее полностью, отрицают, что человек может хотеть добра без «особой» благодати, отрицают, что он может начать дело, может продолжить, может завершить без первоначальной и постоянной помощи божественной благодати. Их суждение кажется достаточно приемлемым, потому что оно оставляет человеку устремление и усилие, однако не оставляет ему ничего, что он мог бы приписать своим силам." [1, с. 237]

Вот определение "особой" благодати данное Эразмом: "Вторая благодать — «особая», при помощи которой Бог по милосердию своему без заслуги побуждает грешника к раскаянию, однако так, что не наполняет его при этом высшей благодатью, которая уничтожает грех и делает человека богоугодным. Поэтому вторая благодать, которую мы назвали «творящей», помогает грешнику не быть довольным собой; хотя он и не отказался от страсти грешить, однако милостыней, молитвами, постоянными благочестивыми делами, слушанием проповедей, просьбами молиться за него Богу, свершением других, как их называют, нравственно благих поступков он может хотя бы надеяться обрести высшую благодать. Полагают, что в благодати, которую мы обозначили здесь как вторую, по доброте Божьей не отказано никому из смертных, так как божественная благодать каждому в этой жизни предлагает случаи, удобные для раскаяния, если есть хоть какая-то воля собраться с силами и прибегнуть к помощи Бога, который и призывает к лучшему, но не принуждает к нему." [1, с. 236]

Таким образом определение полностью изменяет смысл предыдущего высказывания, так-как по Эразму в "особой" благодати "не отказано никому из смертных". Таким образом, она становиться не особой, а всеобщей, следовательно нельзя говорить об ее исключительности. Это благодать дающая всем возможности и по справедливости ее следовало бы отнести к естественной благодати, что обычно и делают те, кто отрицают настоящую "особую благодать".

3) Отделив благодать от свободной воли, доказывает способность свободной воли.

Его аргументы:

●      Если Бог предлагает выбор, значит человек обладает свободой воли, чтобы выбрать то или иное. Иначе нет ответственности.

●      Если Бог повелевает, значит человек способен выполнить или не выполнить, иначе повеление бессмысленно.

●      Наличие воздаяния доказывает наличие заслуги. "Но откуда возьмутся заслуги, если существует постоянная необходимость и нет никакой свободной воли?" [1, с. 253]

●      Если раскаяние не зависит от воли, то зачем людям дается время для покаяния?

●      Если добрыми делами мы приготавливаемся для принятия благодати, то не все дела злы и без благодати.

●      У человека есть часть не являющаяся плотью склонной ко злу - дух, душа. При помощи их мы склоняемся к высшему.

По вопросам, касающимся предопределения, Эразм толкует сложные для него места так, что предузнанная заслуга становится причиной избрания. "Если Он ненавидит еще не родившихся, то, конечно, потому что Он твердо знает заранее, что они свершат нечто достойное гнева." [1, с. 256]

Почему Эразм считает важным учение о свободной воле:

- Для того, чтобы можно было по заслугам обвинять нечестивцев, которые по своей воле пренебрегли Божьей благодатью;

- для того, чтобы избавить Бога от ложных обвинений в жестокости и несправедливости;

- для того, чтобы избавить нас от отчаяния, чтобы избавить от равнодушия и побудить к стремлениям.

В конце Диатрибы Эразм проводит анализ причин разногласий и смуты в церкви. На его взгляд партия папистов, злоупотребляет торговлей человеческими заслугами, преувеличивает их, что привело к появлению таких людей как Лютер, которые противостоя этим злоупотреблениям, перегибают палку, вовсе отрицая заслуги и уничтожая свободную волю учением о том, что все совершается по необходимости. Сам же Эразм стремиться занять среднее положение, не присоединяясь ни к одной из партий. Таким образом он утверждает, что свободная воля есть, заслуга есть, но она мала и не соответствует воздаянию, и даже за имеющуюся заслугу человек должен воздавать Богу. "Бог не хочет, чтобы человек себе что-нибудь приписывал, даже если и существует что-то, что человек мог бы себе заслуженно приписать." [1, с. 270]

Эразм открыто выступил против Лютера и Лютеру пришлось защищать свое учение. Хотя Эразм был недостаточно каноничен, на словах признавая полупелагианскую синергию благодати и свободной воли, в доказательствах же утверждая самодостаточность воли, однако то, что церковь нуждалась в противниках Лютеру, давало ему достаточно свободы и иммунитет от обвинений в ереси.

Лютер написал "Рабство воли" как апологетический труд и опровержение "Диатрибы".

2 Учение Лютера об избрании и предопределении

Всеохватность предопределения - все что происходит, произошло и еще произойдет предопределено, в том числе избрание и отвержение людей и ангелов.

“Из этого непреложно следует: все, что мы делаем, все, что совершается, даже если это и кажется нам изменчивым или случайным, свершается, однако, если принимать во внимание Божью волю, необходимо и неизменно. Ведь воля Божья сильна, ей ничего не может противостоять, потому что в ней заключается природное могущество Божье; и еще — Он мудр, Его нельзя обмануть. Если же воля нерушима, то и само дело нельзя нарушить, потому что неминуемо оно свершится в том месте, в то время, тем образом, в той мере, в какой Он сам это предвидит и этого желает.” [1, стр. 309]

Ведь если мы верим, что Бог действительно все ведает наперед и предопределяет, тогда в предвидении своем и предопределении Он не может ни ошибаться, ни отступиться, ничего не может произойти без Его воли, и сам разум вынужден с этим согласиться. В то же время, по свидетельству самого разума, ни у человека, ни у ангела, ни у какого-нибудь другого творения не может быть свободной воли. [1, стр. 543]

Безусловность избрания и суверенность Бога во всем - избрание не определяется  предузнанием и чем бы то ни было внутри избираемых. Избрание является частью предопределения.

"Бог не ограничил Себя словом Своим, сохранил свою свободную волю во всем". [1, 398]

Почему одни люди принимают, а другие презирают явленную им благодать? По "скрытой и устрашающей воле Бога, распределяющего ее по произволению своему на всяких, каких Он хочет, чтобы разные люди могли принять ее и стать причастными к обещанному и явленному Его милосердию. Эту волю не надо стараться узнать, ей надо благоговейно поклоняться как наиболее чтимой тайне божественного величия, скрытой в Нем Самом" [1, 397]

"Чем станет для нас Бог, лишенный силы и мудрости выбора, как не идолом судьбы, именем которого все делается случайно? Наконец дело дойдет до того, что люди окажутся спасены или осуждены без ведома Бога, Который не предопределяет точным своим избранием, кому надлежит быть спасенным, а кому осужденным, но презрев общую для всех кротость в терпении и ожесточении, забыв милосердие Свое в обвинении и каре, Он предоставит самим людям спасаться или осуждаться по собственному желанию, а сам тем временем отправится, может быть, пировать к эфиопам" [1, стр. 428]

Очевидно Лютер отвергает идею обусловленного избрания. "Итак, христианину прежде всего необходимо и спасительно знать, что Бог ничего не предвидит по необходимости, а знает все, располагает и совершает по неизменной, вечной и непогрешимой Своей воле." [1, стр. 308]

Бог активен в реализации предопределенного - творении, а также в спасении и осуждении избранных и отверженных. Осуществление спасения избранных дело Духа Святого который:

●      Сохраняет от заблуждения: “Ибо тем, которые почерпнули в наших книгах учительный дух, мы достаточно хорошо послужили; они легко пренебрегут твоим мнением. Что же касается тех, которые читают без Духа Божьего, то нет ничего удивительного, что они колеблются от любого ветра, как тростник.” [1, стр. 291]

●      Научает избранных изнутри: “Ведь хотя наше дело таково, что учитель внешний не может его разрешить, и, кроме того, кто насаждает и поливает снаружи, тому также требуется и Дух Божий, который один только дает побеги и живой живое научит изнутри,— мне пришло на ум, что раз этот Дух свободен, то витает Он не там, где мы хотим, а там, где Он сам хочет. Поэтому надо соблюдать правила Павла: «Настаивай вовремя и не вовремя, ибо мы не знаем, в который час Господь придет». Допустим, существуют люди, которые по моим сочинениям до сих пор не поняли, что их научает Дух, и Диатриба могла их сбить с толку — может быть, еще не пришел их час.” [1, стр. 292]

●      Открывает Писания: “Если ты говоришь о внутренней ясности Писания, то пи один человек не видит в Писании ни единой йоты, если нет в нем Духа Божьего. У всех людей сердце слепо. Так что, даже если они и выучат и будут знать наизусть все Писание, все равно они ничего в нем не поймут и не уразумеют. Они не верят в существование Бога и в то, что они — создания Божьи, как об этом сказано в Псалме тринадцатом: «Сказал безумец в сердце своем: “Нет Бога”. Чтобы уразуметь Писание целиком и каждое его место в отдельности, необходим Дух.” [1, 301]

Кроме реализации спасения у Лютера присутствует и доктрина реализации осуждения. Она основывается на словах из Писания о том, что Бог ожесточил сердце фараона, а так же "кого хочет милует, кого хочет ожесточает", притча о горшечнике. Ожесточение является противоположностью работы Духа для возрождения. Таким образом, Бог активен не только в спасении, но и в осуждении людей.

Возникающую проблему несправедливости Бога, по отношению к человеку, он признает, но основываясь на словах Павла из послания Римлянам "А кто ты человек?", не дает права человеку сомневаться в справедливости Бога. Так же говорит о том, это непостижимая тайна, к которой нужно относиться с благоговением.

Избранные непреодолимо спасаются. "Если бы мы даже предположили, что некоторые избранные пребывали в заблуждении всю жизнь, то это неизбежно значило бы, что перед смертью они возвратились на путь истинный, потому что Христос в ев. от Иоанна 10 говорит "Никто не похитит их из моей руки" [1, стр. 347]

Причины важности утверждения учения о предопределении

Бог пожелал не скрыть это учение, несмотря на то, что оно людям не понравится, поэтому его нужно проповедовать, а не избегать. Оно открывает дверь для нечестия нечестивых и врата праведности для избранных.

Проповедовать его нужно по двум причинам:

●      - смирение нашей гордыни;

●      - сама христианская вера (доверие, уверенность в Боге, Его милости и справедливости, тогда, когда нашему взгляду она не видна).

Оценка учения Лютера о предопределении

Как было уже сказано выше произведение “Рабство воли” относится к полемическим трудам и хотя и содержит учение о предопределении, но не достаточно систематически его излагает. Лютер в учении о предопределении не открыл чего-то радикально нового. Как он сам утверждает этого учения придерживался Виклиф, Гус, Августин, ап. Павел. В устах же Лютера оно приобрело скорее не академичность, а остроту. Характерно, что это учение Лютер рассматривал очень практично используя для смирения гордыни человека.

С практической точки зрения творение Лютера представляет интерес как по форме, так и по содержанию. Читая Эразма сталкиваешься с набившими уже оскомину аргументами в пользу пелагианства, столь любимого многими евангелистами, поэтому аргументы “Рабства воли” можно использовать при полемике с ними.

Некоторые идеи Лютера весьма интересны, например при защите справедливости Бога, Лютер приводит говорит о свете мира, свете благодати и свете славы. Его размышления о Боге открытом (слове) и Боге сокрытом дают ответ что делать и как верить.

Вместе с тем существуют некоторые проблемы при чтении произведений Лютера. Иногда его трудно понять потому что он использует архаичные философские термины, например “по необходимости”. Кроме того, некоторые ключевые определения, например “вера”, “оправдание”, “благодать” могут иметь несколько отличный смысл от предполагаемого. Как показано выше на примере Эразма в устах которого свободная воля без благодати ни на что не способна, а из его определения благодати явствует, что она есть у абсолютно каждого, определение ключевых слов очень важно для понимания. Таким образом, если мы скажем, что Лютер оживил учение “оправдание только верой”, то мы еще ничего не утверждаем. Вот определение веры в устах Лютера: “Вера — это не человеческое понятие или мечтание, которое некоторые принимают за веру … Вера же, напротив, — это Божье действие в нас. Она изменяет нас и делает нас вновь рожденными от Бога (Иоанна 1); она умерщвляет ветхого Адама и делает нас совершенно другими людьми — по сердцу, по духу, по уму и по способностям, — и приводит с собой Святого Духа.” [2]

Приложение. Ответы Лютера на аргументы Эразма в пользу свободной воли

Э: Если Бог предлагает выбор, значит человек обладает свободой воли, чтобы выбрать то или иное. Иначе нет ответственности.

Л: Бог предлагает выбор, но человек не способен его совершить. Без Духа, человек всегда выбирает путь к смерти, имеющий Духа  - путь  жизни. Цель предложения выбора - показать бессилие человека. “Однако послушаем сравнение: «Смешно было бы человеку, стоящему на распутье двух дорог,— а открыта только одна из лих — говорить: „Видишь эти два пути? Иди, по какому хочешь"». Это снова то, что я говорил о доказательствах плотского разума, который полагает, что над человеком насмехаются, давая ему непосильные заповеди, А мы говорим, что они ему только напоминают и побуждают его увидеть свое собственное бессилие. Мы ведь и впрямь находимся на распутье, и открыт лишь один путь, да и одного-то нет. В Законе указано, что на тот, который ведет к добру, ступить невозможно, если Бог не одарит духом, а на другой, хоть он и широк, и идти по нему легко, можно ступить, если Бог попустит. Поэтому не в насмешку, а с необходимой серьезностью человеку, стоящему на распутье, говорят: «Иди но какому хочешь пути», если он, несмотря на болезни, хочет казаться здоровым и не соглашается с тем, что оба эти пути закрыты. Поэтому слова Закона не для того сказаны, чтобы утверждать силы воления, но для того, чтобы просветить слепой разум, дабы он увидел, что его собственный свет — ничто и воление его не имеет никакой силы.”

Э: Если Бог повелевает, значит человек способен выполнить или не выполнить, иначе повеление бессмысленно.

Л: Повеления предписывают, что нужно делать, но не доказывают способность. Для способности необходима благодать, Дух. (Повеления же распространяются на всех, включая не имеющих Духа. Следовательно, наличие повеления не доказывает способности. - авт.). Цель повелений показать не способность, а нужду.

 “Вывод же, который предлагает недоучившаяся Диатриба, гласит: «значит, человек это может, в противном случае напрасно было бы ему давать повеления». На это есть ответ: госпожа Диатриба, вы говорите плохо и не доказываете своего вывода, но по слепоте и сонливости вашей вам кажется, будто вы его доказываете. Повелевают же не неудачно и напрасно, а для того, чтобы человек, надменный и слепой, узнал таким образом о болезни и немощи своей, если он попытается сделать то, что ему повелевают.” [1, стр. 386]

“Поэтому я снова говорю: приведенные тобой слова Писания — это повеления; и они ничего не утверждают, ничего не доказывают касательно сил человеческих, а предписывают, что надо делать и чего не надо. Выводы же твои, добавления и сравнения если что и доказывают, так то, что свободная воля может все исполнить без благодати.” [1, 387]

Э: Наличие воздаяния доказывает наличие заслуги.

Л: Воздаяние не следствие заслуги человека, но благодати. “Конечно, для тех, которые совершают добро и зло по собственной воле, даже если они не в силах изменить эту волю, награда или наказание есть следствие естественное и необходимое, как об этом написано: «воздаст каждому по делам его». Это столь же естественное следствие, как если бы сказали: если ты погрузишься в воду — потонешь, если выплывешь — останешься жить. И — чтобы сказать кратко: когда речь идет о заслуге или о воздаянии, то дело не в достоинстве и не в следствиях. Если ты посмотришь па достоинство, то для него нет пи заслуг, ни воздаяния. Потому что если свободная воля сама по себе не может хотеть добра и хочет добра только по благодати,— а ведь мы говорим о свободной воле, исключающей благодать, и исследуем, на что способна та и другая сами по себе,— то кому же не станет ясно, что добрая воля, заслуга, воздаяние — все это присуще только благодати?” [1, стр. 409]

Не человек заслуживает воздаяния, а оно заслуживает человека. “Я полагаю, что слова Христа из Евангелия от Матфея, глава двадцать пятая, которые я приводил, достаточно это подтверждают: «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от сотворения мира» ш. Как могли они заслужить то, что им уже принадлежит и уготовано было им прежде, чем они явились в мир? Вернее было бы здесь сказать, что царство Божье заслуживает нас, его обладателей, и нам надо полагать заслугу в том, в чем другие видят награду, а награду в том, в чем — они полагают — есть заслуга. Ведь царство не готовится, оно уготовано; сыны же царства этого готовят себя, а не уготовляют царство; это значит: царство заслуживает сынов, а не сыны заслуживают царство. Также и преисподняя скорее заслуживает и готовит своих сынов, как говорит Христос: «Идите прочь, проклятые, в огонь вечный, который уготован дьяволу и ангелам его»”

Э: Если раскаяние не зависит от воли, то зачем людям дается время для покаяния?

Л: Раскаяние - дело благодати внутри человека. “На мудрствования Диатрибы о том, зачем, мол допускается покаяние, если помысел человека ни в чем не зависит от воли, но все происходит по необходимости, я отвечаю: это ты можешь сказать обо всех заповедях Божьих. Почему Он приказывает, если все происходит но необходимости? Приказывает, чтобы научить и наставить в том, что должны, чтобы поняли свою злобность и покорно пришли к благодати, как достаточно уже было об этом сказано.” [1, стр. 470]

Э: Если добрыми делами мы приготавливаемся для принятия благодати, то не все дела злы и без благодати. (утверждение основано на толковании Ис. 40:2, - прим. авт.)

Л: Человек не приготовляется к благодати и прощению, но напротив получает спасение, будучи недостойным. “Но это окончание тяжелейшего служения и вступление на новое, совершенно свободное поприще дается им не за их заслуги, так как они не в состоянии вынести этого служения, а, конечно, без их заслуг, потому что их воинская повинность окончится так, что им простят их зло. В этих словах здесь нет темноты и неясности. Он говорит, что воинская повинность должна закончиться, оттого что грехи должны быть прощены, ясно показывая, что воины, живущие под законом, не исполнили закона и не могли его исполнить, но несли военную службу греха и были воины-грешники. Как если бы Бог сказал: «Я вынужден простить им их грехи, если Я хочу, чтобы они исполняли закон, и — вместе с тем — Я должен отменить закон, так как вижу, что, сколь ни борются они, сколь ни стараются следовать закону, они не могут не грешить». Ибо еврейское выражение «простить грех» значит «отдать даром, по доброй воле». И поэтому грех прощается без всякой заслуги; напротив, грех прощается тому, на ком есть вина.” [1, стр. 472]

До благодати человек не способен делать добро, а следовательно не может приготовить себя. “Когда же Диатриба рассуждает: несмотря на то что через закон распространяется грех и там, где распространился грех, распространится благодать,— из этого не следует, что человек до благодати не был способен совершать то, что угодно Богу, а с Божьей помощью нравственно благими делами может подготовить себя к божественной милости. Странно, если Диатриба говорит здесь сама, а не вставляет это в свою книгу, взяв из какого-то присланного откуда-то или полученного откуда-то пись ма! Потому что она не видит и не слышит, как звучат ее слова. Если через закон распространяется грех, то как можно, чтобы человек был способен благими делами приготовить себя к божественной милости? Как помогут дела, если закон не помогает? Что еще могут обозначать слова о том, что через закон распространяется грех, как не то, что при законе добрые дела творят грехи?” [1, стр. 473]

Э: У человека есть часть не являющаяся плотью склонной ко злу - дух, душа. При помощи их мы склоняемся к высшему.

Л: Если есть в человеке часть не склонная ко злу, то Иисус искупил только часть худшую человека - тело, а это абсурдно. Лютер называет всего человека плотью, не исключая души.  “Однако представим себе, что Диатриба права в том, что не всякое чувство человека есть плоть, т. е. не всякая плоть нечестива, по та часть, о которой сказано, что она дух, честна и непорочна. Смотри-ка сколько нелепостей должно тогда воспоследовать! И не только для человеческого разума, но и для всей христианской религии, для главных вопросов веры. Потому что если лучшее в человеке не является нечестивым, ие проклято, по осуждена одна только плоть, т. е. более грубые и низкие побуждения, то — спрашиваю я — из Христа мы сделаем искупителя плоти? Дешево же мы ценим Его кровь! Ведь Он искупил наименее ценное в человеке, а лучшее, что есть у человека, сильно само по себе и в Христе не нуждается? Тогда нам надо проповедовать, что Христос искупил не все в человеке, а только наименее цепную часть, а именно плоть; в лучшей же части человек сам себе искупитель.” [1, стр. 480]

“в Писаниях очень много мест, в которых сказано, что не только лучшая и предпочтительная часть человека — плоть, но что весь человек — плоть. И не один человек, а целый народ —плоть. Если этого недостаточно, то и весь род человеческий — плоть. Потому что Христос говорит, что от плоти родилось, есть плоть” [1, стр. 477]

 Литература

[1] Эразм Роттердамский. “Философские произведения”. Москва, “Наука”, 1987

[2] Мартин Лютер. Предисловие к Посланию св. Павла к Римлянам http://soluschristus.ru/biblioteka/bibliya_i_bibleistika/martin_lyuter_predislovie_k_poslaniyu_sv_pavla_k_rimlyanam/

[3] Мартин Лютер. Гейдельбергские диспутации. 1518. Перевод Еремеевой Н. В. http://www.pandia.ru/text/78/225/65380.php