Глава 14 Провидение. Реакция

Пытаюсь понять, в чем значение учение о провидении. Зачем оно нужно? Как связано с другими учениями? Почему Беркхоф рассматривает его именно в этом месте: после учение о творении? Мне с трудом дается это учение, не могу до конца и красиво вписать его в богословскую систему, поэтому приходится писать слишком много – чтобы самому себе его объяснить. Если кто-то до конца не дочитает – я заранее даю индульгенцию.

Провидение и творение

Видимо, проще сначала ответить на последний вопрос. В определенном смысле, провидение – продолжение творения. Именно так говорит Кальвин в «Наставлениях», но Беркхоф не одобряет выражение «продолжение творения», т.к. к его времени оно было связано с пантеизмом. И тем не менее как раз в этом заключается связь между учением о творении и провидении: Бог не бросает созданный Им мир, а продолжает хранить его, взаимодействовать с ним и направлять его к определенной Им цели.

Кальвин расставляет акценты в учении о провидении совсем не так, как Беркхоф. Первый уделяет больше внимания провидению в жизни людей, делает упор на тотальность божественного провиденциального контроля (случайностей не бывает), на проблему взаимодействия Бога со злом и, в частности, с сатаной. Наконец, Кальвин указывает, как человек должен относиться к прошлому, настоящему и будущему в свете полного Божьего контроля.

Беркхофа же беспокоит деизм и пантеизм, поэтому он повторяет многое из того, что говорит Кальвин, но постоянно сводит разговор к отличию классического теизма от деизма и пантеизма. С этой целью (т.е. целью полемики с деизмом и пантеизмом) он вводит понятие элементов провидения. Это не части провидения, а все провидение, рассматриваемое с трех точек зрения. А именно, Беркхоф говорит о сохранении, взаимодействии и управлении. Надо признать, что это удобный инструмент для анализа данного учения. Даже при чтении Кальвина его можно довольно успешно применять.

С сохранением и управлением все более или менее понятно. Беркхоф приводит простой и потому блестящий аргумент в пользу сохранения. Если бы творение не нуждалось в непрерывном поддержании своего бытия со стороны Бога, это означало бы, что творение обладает качеством самосуществования. Это невозможно себе представить, значит, мир непрерывно зависит от Бога.

Смысл идеи управления творением тоже понятен: у Бога есть цель, и Он ее добивается. Было бы странно, если бы это было не так.

Но вот элемент взаимодействия требует сложных формулировок и поднимает массу вопросов. По крайней мере два.

Провидение и законы природы

Во-первых, как Бог взаимодействует с творением? Нарушает ли Он законы природы? Примечательно и характерно, что Беркхоф не раз подчеркивает, что Бог не ограничен законами природы, но тем не менее действует в соответствии с ними. Даже тогда, когда Бог вызывает явления, противоречащие законам природы, Он, по мнению Беркхофа, делает это не отменой этих законов, а противодействием другой силы. Таким образом, Беркхоф, будучи человеком научной эпохи, уже не может объяснять сверхъестественное как волшебное, а стремится даже понятие чуда определить с учетом законов природы.

Здесь мне видится некая неуверенность в Беркхофе, незавершенность теории, не до конца додуманная мысль. Возможно, мне это только кажется. Но кажется мне вот что: Беркхоф хочет сохранить понятие сверхъестественного и одновременно принять модернистскую идею о незыблемости законов природы. Я несколько раз внимательно перечитал текст, но так и не нашел, где он говорит, что Бог отменяет или нарушает законы природы. Напротив, у него рефреном звучат утверждения, похожие на это: чудеса «призваны не нарушить, а, скорее, восстановить Божий порядок творения». Я что-то упустил?

В то же время мне нравится заключительная часть о связи чуда и откровения. И письменное, и событийное откровение – чудо. Мне кажется, это очень важная мысль. И вообще понятие чуда следует, по моему мнению, определять исключительно через понятие откровения и рассматривать не абстрактно, а конкретно: в контексте истории искупления. Беркхоф молодец – сказал об этом, но мог бы уделить этой мысли более центральное место. А так – только один короткий абзац, хотя и концептуально плотный.

Во-вторых, как Бог взаимодействует со злом? По большому счет Беркхоф даже не пытается ответить на этот вопрос. Он перечисляет несколько теорий, а потом говорит: «взаимодействие Бога с грехом остается загадкой». Обсудим?

Провидение и связь Бога с миром

В заключение хочу вернуться к самому первому вопросу: зачем нужно учение о провидении? По Беркхофу – который отказывается сводить его к сотериологии и предопределению – оно нужно для противостояния деизму и пантеизму и утверждения правильного представления о связи Бога с миром.

«Христианский теизм противостоит как деистам, отделяющим Бога от этого мира, так и пантеистам, растворяющим Бога в этом мире. Поэтому за учением о творении сразу же следует учение о провидении, в котором четко определено, как, с точки зрения Библии, Бог относится к миру».

Беркхоф, будучи верен своему методу, сразу определяет место и функцию учения о провидении в богословии. Оно определяет отношение Бога к сотворенному Им миру в противовес деизму и пантеизму. Деизм учит, что после первоначального акта творения Бог не прикасается к миру, не имеет к нему отношения. Учение же о провидении настаивает на том, что Бог продолжает действовать в творении.

Однако, является ли учение о провидении ответом и на пантеизм, который учит, что Бог и мир тождественны? Ведь пантеизм согласен с тем, что Бог постоянно, непрерывно действует в мире, что Бог неразрывно связан с миром.

На самом деле деизм и пантеизм отрицают провидение по-разному. Деизм признает творение, но отрицает провидение, т.е. отрицает любое отношение Бога к миру, а пантеизм, наоборот, отрицает творение и настаивает на неразрывной, обязательной – как для Бога, так и для мира – связи между Богом и миром. Деизм отбрасывает провидение, а пантеизм «схлопывает» творение и провидение, тем самым признавая связь между Богом и миром, но отрицая провидение в классическом смысле: как сохранение мира и управление им надмирным Богом. Проблема пантеизма в том, что он не делает различия между творением и провидением, тем самым отрицая творение как свободное действие Бога, отличного от мира.

Только традиционный христианский теизм отдает должное как творению, так и провидению, при этом не смешивая их. Согласны? Или в эпоху науки избежать деизма почти нереально? И, наконец, на самом ли деле главная функция учения о провидении – противостояние деизму и пантеизму?

Творение. Реакция на Беркхофа и на мою реакцию.

Один участник клуба не смог  по болезни принять участия сегодня. Я предоставляю ему возможность высказаться в моем блоге в письменной форме. (Авторский текст оставлен без изменений.)

"Для меня было совсем недавним открытием, что были и есть ортодоксальные богословы, не верящие в буквальность 6 дней творения. Конечно, к такому взгляду разных людей подталкивали разные факторы. Сложно поставить в один ряд причины, по которым отцы церкви могли не верить в буквальность 6 дней творения, и либеральные богословы. Поэтому в каждом отдельном случае необходимо оценивать, остается ли богослов верным писанию или капитулирует перед чуждыми Библии идеями. Наверное именно тот факт, что в 19-20 в. те, кто не верил в буквальные 6 дней, делали это прогибаясь под теорией эволюции, привел к тому, что господствует такое понимание: быть ортодоксальным – непременно значит верить в буквальные 6 дней.

Для меня остается вопрос, насколько Быт.1 можно использовать как учебник по биологии. Веря, что она находится в гармонии с научными фактами, я учитываю то, что у автора книги при написании текста могло быть не то намерение, с которым мы часто к нему подходим. Один мой знакомый апологет сказал, что некоторые современные исследователи сомневаются в буквальности 6 дней из-за поэтического стиля первой главы. Хотя я лично не вижу пока причин, вынуждающих не верить в буквальность дней творения.

Очень важной представляется идея о зависимой обособленности мира от Бога во свете современной склонности «искать Бога внутри себя». Порой у меня складывается впечатление, что библейская идея об обитании Бога внутри нас  Своим  Духом незаметно трансформируется в веру в божественность человека как такового. Что, в свою очередь, принижает уникальность библейского откровения как единственного достоверного пути познания Бога и подталкивает людей искать истину в субъективном опыте. Получается, что правильное учение о творении сразу помогает провести четкие границы в этих вопросах.

Очень ободрил раздел о конечной цели Бога в творении. В частности: выражение Божьей славы как конечной цели, а человеческого счастья – как промежуточного; полная достижимость первой и лишь частичная достижимость второй. Еще раз убеждаешься, насколько популярная арминианская точка зрения искажает и характер Бога, и место человека в творении, и Божий замысел в творении.

Я не совсем понял проблему с «временной» и «временнОй». Первое – это прилагательное женского рода в родительном падеже? Если да, то в контексте должно быть очевидно где что. А нельзя ли во втором слове печатать графическое ударение над буквой «о»?" (Анатолий Чухаленок)

Глава 11. Творение. Реакция.

Интересно, что вопрос о методе толкования первой главы Бытия возник в церкви с первых веков, когда еще не было теории эволюции, не было представления о «старой» земле», а следовательно, не было необходимости приводить в согласие рассказ о творении с научными данными. Из этого я делаю вывод, что сам текст заставил, например, Августина предложить небуквальное толкование 6 дням. Не думаю, что какие-то философски предпосылки вынудили его это сделать. Чего не скажешь об Оригене, который учил, что материя – вечная. Ориген явно находился под сильнейшим влиянием космогонии греческой философии.

Не просто солидные, а великие богословы – Августин, Ансельм – понимали 6 дней небуквально, хотя нельзя забывать, что подавляющее большинство отцов церкви и реформаторов все-таки понимали день как астрономические сутки.

С появлением теории эволюции вновь возникла необходимость согласования научных представлений с первой главой Бытия. Помимо предложенного Августином толкования, появились следующие варианты: Бытие – просто миф; гипотеза повторного творения; дни как периоды.

Итак, есть по крайней мере 5 подходов к толкованию рассказа о творении (теорию эманации я не могу серьезно рассматривать). Какой из них наиболее состоятелен? Какой из них ближе к замыслу Моисея? Какой лучше согласуется с реформатским богословием в целом?

И вот еще о чем я подумал. Есть два фронта разногласий, который надо четко различать. Первая линия фронта: творение из ничего или вечное творение (или вечная материя). Вторая линия фронта: буквальные или метафорические дни. С моей точки зрения, первая дилемма намного важнее второй. Если мы согласны с тезисом creatio ex nihilo, то разногласия по второму вопросу не должны мешать нам подавать руку друг другу. Иначе получается, что мы пренебрегаем единством по фундаментальному вопросу о том, является ли Бог Творцом, и готовы предавать друг друга анафеме по вопросу второстепенному. (Заметьте, под второстепенным вопросом я имею в виду конкретно вопрос о буквальности 6 дней.)

Есть ли смысл разделять творение на три вида: первичное (ex nihilo), последующее (из существующего материала), провидение? С систематической точки зрения подобная классификация, конечно, нужна. С другой стороны, мне кажется, надо следить за тем, чтобы творение всегда оставалось необъяснимым творческим актом Бога. Признаться честно, я имею в виду одну мысль, которую я подсмотрел у Торранса. Он говорит, что Бог создал законы природы, но как Он это сделал мы принципиально понять и объяснить не можем. Ведь мы можем объяснить только действие самих законов, а как они могли возникнуть, когда еще никаких законов природы не было – человек знать не может никогда. Поэтому когда мы вводим понятие «творения из уже существующего материала», я боюсь, чтобы вслед за этим мы не предприняли попытку «объяснить» этот тип творения. Творение познается верой! (Евр. 11:3) Творение – творческое чудо Бога! Физики отдыхают.

И кратко о терминологии. В русском языке графически сложно провести различие между словами «временной» и «временнОй». Как насчет того, чтобы во втором случае использовать слово «темпоральный»?

Главы 9 и 10. Предопределение. Резюме. Часть 2

Возражения

Беркхоф обсуждает три возражения против учения об извечных решениях: человек лишается свободы, пропадает стимул стремиться к каким-либо целям, Бог становится виновным в грехе.

Эти возражения требуют уточнения, разъяснения.

1. Свобода. Суть такая: если поступки людей заранее определены Богом, то как люди могут нести за них ответственность? Т.е. в возражении идет речь о нравственной свободе и нравственной ответственности.

Ответ сложный.

Во-первых, как вы представляете себе волю человека(орган решения и поступка)? У Пелагия воля ничем не детерминирована: ни внешними, и внутренними условиями. Человек может принять совершенно любое решение в любой момент времени. Это, конечно, ерунда. Из опыта мы знаем, что мы принимаем решения под воздействием внешних условий и соображений нашего разума. Волюнтаризм Пелагия надо отвергнуть. Если Бог воздействует на события нашей жизни и наши решения, то это происходит без чуда: Бог приводит в действие естественные причины. (Однако, вера является чудом в прямом смысле слова).

Во-вторых, поведение человека не детерминировано внешней средой, инстинктами, рефлексами. Если перед голодной собакой поставить еду, она будет ее есть обязательно; человек в той же ситуации может и не есть. Свобода человека в том и заключается, что он может подняться над материальными причинами, побуждающие его к определенному решению. С моей точки зрения, такую способность человеку дает его разум. Итак, материалистический детерминизм следует тоже отвергнуть.

В-третьих, может быть, Бог просто предузнал, какие решения примут свободные люди, а потом извечным решением подтвердил их? Проблема с таким предузнанием в  том, что в такой вселенной решения принимает человек, а не Бог. Бог – посторонний наблюдатель, не имеющий контроля над событиями в мире людей. Я не хочу жить во вселенной, где окончательные решения принимают люди, а не Бог. Предузнание на самом деле – это то самое возможное знание (scientia libera), которое вытекает из предопределения, из извечного решения Бога. Короче, предузнание не решает проблему свободы человека.

Итак, остается только один вариант ответа на первое возражения: реформаты верят в извечное решение Бога, но при этом – в силу свидетельства Писания – отрицают, что человек лишается свободы и не несет ответственности за своим поступки. Вы можете сказать: «Э, постойте! Так вы не объяснили как совместить извечное решение всех событий и ответственность человека». Да мы и не собирались. Мы показали, что попытки дать четкое объяснение этой проблеме приводит к еще большим проблемам. А поскольку Писание свидетельствует и об извечном решении и о свободе человека, мы принимаем и то, и другое. Мы только хотели подчеркнуть: мы верим в то, что человек несет ответственность.

2. Стремление к цели. Зачем прилагать усилия, если то, что предопределил Бог все равно произойдет? Если мне суждено стать Стивом Джобсом я им стану в любом случае. Ответ: Бог предопределил не только цели, но и средства их достижения. Не пользуясь соответствующими средствами, цель достичь невозможно. Чтобы стать Стивом Джобсом, надо по крайней мере знать о том, что изобрел Билл Гейтс.

3. Бог виновник греха. Здесь просто: Бог творец  свободного (то есть нравственно ответственного) человека, который совершает грех. Бог не является творцом греха.

Супралапсарианство и инфралапсарианство

Уже одно название этих богословских позиций вызывает неизбежный вопрос: а это кому-то надо? Попробуем на него ответить.

Супралапсарии и инфралапсарии верят в двойное предопределение, но по-разному (предопределение здесь имеет узкий смысл: избрание ко спасению и отвержение). Супра так заботятся о славе Бога и безусловности избрания, что утверждают, что Бог сначала принял решение явить Свою благодать и справедливость посредством спасения и отвержения людей, а затем только решил сотворить людей и позволить им впасть в грех. Проблема этой позиции двойная. Во-первых, есть ли смысл в утверждении, что Бог избрал и отверг людей еще до того, как Он решил сотворить их? Во-вторых, получается, что Бог определил людей на отвержение (аааад!) не за их грехи, а просто так. На первое возражение супралапсарии вразумительного ответа дать не могут, а от второго просто отмахиваются: Бог принял безусловное решение отвергнуть людей, но при этом учитывал тот факт, что они грешники, заслуживающие наказания.

Инфралапсарии пытаются избежать этих проблем другой очередностью извечных решений: Бог решил сотворить людей, позволить им впасть в грех, избрал одних, отверг других. Красиво. Проблема только одна: решения об избрании и отвержении не симметричны. Избрание – безусловное, отвержение – обусловлено грехом. На это инфралапсарии ответить не могут. Да, есть непоследовательность в трактовке безусловности извечного решения Бога.

Исторически, Дорт одобрил инфралапсарианскую позицию, но не стал предавать анафеме супралапсарианство. Кальвин в комментариях на Рим. 9 – инфралапсарий, а в «Наставлениях» - супралапсарий (в его время, конечно, не было таких понятий, но если бы были, то его можно было разложить именно так).

Причина неудовлетворительности как инфра, так и супра в том, что мы в результате аккомодации разложили одно вечное решение Бога на несколько последовательных. В конце концов мы уперлись в пределы этой аккомодации, то есть дошли до той границы, где подобная аккомодация уже не применима. Все нормально. Важно уметь видеть край стакана. Это первый результат супра-инфра спора, пусть и негативный.

По существу мы должны понять следующее: утверждение, что единственной подлинной целью Бога, является явление Его славы, а люди лишь расходный материал для достижения этой цели – ложное. Спасение людей такая же полноценная, самоценная цель, как и слава Бога. Похвала славы Бога достигается спасением людей (так Павел трижды говорит в Еф. 1).

Наконец, с подачи Бавинка современные богословы предпочитают не выбирать одну из позиций, а  объединяют их при помощи другой аккомадационной модели: решения Бога не ступеньки лестницы, следующие одна за другой, а спицы колеса, исходящие из одной ступицы.

Есть ли смысл помнить о супра-инфра споре и пытаться разобраться в нем? Вам решать. По-моему, да. Он учит нас тому, как не надо решать вопрос о соотношении славы Бога и спасения человека, и напоминает нам, что мы должны одинаковы упор делать, как на славу Бога, так и на спасение человека. В свете этого, крайние последователи Эдвардса жесткого ошибались, когда говорили, что готовы отравиться в ад ради славы Бога; и точно также ошибаются современные «гонщики», которые гонятся за численным ростом церкви и «проповедуют» «Евангелие» так, что имя Бога не прославляется. Вот вам и практическое применение!

Главы 9 и 10. Извечные решения. Резюме. Часть 1.

Все прошло на удивление спокойно и плодотворно, хотя тема могла бы повысить кровяное давление, а местами, наоборот отправить в глубокий сон. Ни нервов, ни зевоты. Только напряженный мозговой штурм.

По существу (с моей субъективной колокольни).

Богословский метод

Беркхоф – король логики и стройности системы. Начинает свое систематическое богословие с учения о Боге. Этому не возразишь. Учение о Боге разбивает на две части: бытие Бога (существование, качества, Троица) и дела Бога. В свою очередь, действиям должно предшествовать решение о действиях, план, замысел. Поэтому прежде чем рассматривать сами дела Бога, Беркхоф рассматривает извечные решения Бога. Бытие – решения – дела. С точки зрения логики, порядок безупречный.

Кроме того, такой порядок – отличительная, уникальная черта реформатского богословия. Другие богословские традиции или вовсе не придают значения извечным решениям, или, как лютеране, рассматривают вечный замысел Бога в рамках сотериологии, а не учения о Боге, то есть ограничиваются рассмотрением более узкого понятия избрания к спасению. Значит, дело не только в логике. Такой порядок тем принципиально важен для реформатского систематического богословия. Беркхоф прямолинейно заявляет: «Это единственно правильный богословский подход». Видимо, учение об извечных решениях является одним из системообразующих, то есть определяющих, как будут излагаться другие учения.

Тревожный звоночек звенел уже раньше: у Кальвина в «Наставлениях» – не так. Кальвин рассматривает учение о предопределении в конце третьей книги в рамках сотериологии.

Кроме того, едва ли можно утверждать, что извечные решения стоят в самом центре Писания. Если вспомнить, что такое Писание – свидетельство пророков и апостолов об искупительных деяниях Бога, – то ясно, что центром откровения является искупительная история в истории израильского народа и в жизни Иисуса Христа. В свое время это понял Герхард Вос и создал  в начале 20-го века новую дисциплину под названием «библейское богословие». Некоторые современные реформатские богословы (Хортон, Гэмбл) пытаются спаять воедино систематическое и библейское богословие.

Короче. Метод Беркхофа обладает большой дидактической ценностью. Если необходимо дать студенту семинарии первоначальное представление о ключевых богословских идеях, то Беркхоф подходит идеально. Поэтому все попытки заменить его «устаревшую» систематику до сих пор не увенчались успехом. НО. Беркхофа необходимо дополнить – не заменить, а добавить к нему! – более исторически ориентированными учебниками по догматике.

Систематическое и библейское богословие – как два берега одной реки. Слить их в одну линию невозможно. Да и не нужно.

Библейское основание

Кстати, здесь нас (по крайней мере, меня) ждал приятный сюрприз. Беркхоф не только показал логическую необходимость учения об извечных решениях, но и предоставил интересную серию библейских отрывков, где разграничиваются планы Бога и их воплощение. Рекомендую просмотреть их: Ис. 14:24-26; 46:11; Иер. 23:18; 4:28. Не говоря уже о классических Еф. 1:11; Деян. 2:23; 4:28; Мтф. 11:25-27. Даже если профильтровать их через контекст, историческую ситуацию и литературный анализ – на выходе все равно останется четкая мысль библейского текста: Бог заранее принял определенные решения и воплощает их в жизнь.

(На вопрос: «А может быть, Бог запланировал только эти конкретные события, а не все?», можно формально ткнуть в слово «все» в Еф. 1:11, а можно еще закатить глаза, всплеснуть руками и спросить: «Ну как вы себе это представляете? Бог запланировал только некоторые события, а остальные пустил на самотек?» Оба ответа по-моему хороши и убедительны.)

Природа (характеристики) извечных решений

Если вам еще не надоело, то я продолжу.

Беркхоф говорит о «природе» и «характеристиках» извечных решений как о чем-то разном. Сначала четыре пункта «природы», потому семь пунктов «характеристик». Мы не поняли основания этой классификации, более того заметили схожесть, повторение идей из раздела «природа» в разделе «характеристики». Мы согласились, что видимо это еще один дидактический прием: поскольку концепции сложные для восприятия, то Беркхоф об одном и том же написал два раза, используя различную (но сводимую друг к другу) терминологию. Одиннадцать пунктов я упаковал в четыре.

1. Извечное решение одно. Почему же мы тогда говорим о нескольких извечных решениях? Это случай аккомодации (еще один важнейший принцип реформатского богословия). Бог снисходит к нам и говорит с нами на понятном нам языке. Значит, Он позволяет нам говорить о Нем на понятном нам языке. На уровне языка мы неизбежно «раскладываем» Бога на пространство и время. Мы убедились в субботу, что у нас даже слов нет, чтобы говорить о вневременности Бога. По этому же принципу мы разбиваем оно извечное решение на Бога несколько – иначе мы можем только молчать. При этом в качестве грамматического правила богословского языка надо принять следующее: извечные решения Бога находятся в логической (т.е. причинно-следственной), а не хронологической связи. Не нравится? См. Начало абзаца.

2. Извечное решение проистекает из необходимого знания Бога и является основанием возможного знания (scientia libera, visionis). Другими словами, Бог знает все варианты всех миров и событий (необходимое знание). Из них Он свободно выбирает один вариант развития событий, т.е. принимает извечное решение. В результате Бог знает, что фактически произойдет (возможное знание). Таким образом извечное решение Бога является основанием для Его возможного знания. («Возможное» - т.к. зависит от свободного решения Бога; могло быть другим.)

3. У извечного решения три объекта: дела самого Бога (напр., творение), действия людей, грех. Хорошая классификация. Но Беркхоф добавляет еще (с моей точки зрения, гениальный) штрих: объектом извечного решения не является бытие Бога, т.е. Бог не принимал решения быть или не быть Троицей. Бог есть Троица вечно и необходимо, а не в результате решения. (Как настаивает Пол Хелм в противовес Брюсу Маккормаку, у такого решения просто не могло быть субъекта!)

4. Извечное решение действовать не есть само действие. Например, крайние кальвинисты верят, что избранные оправданы в вечности. Это серьезное заблуждение. Бог избрал кого-то оправдать, но оправдание происходит в тот момент, когда человек соединяется верой со Христом. Тем самым сохраняется реальность пространства и времени! Замысел Бог вечен, но его реализация происходит во времени и в пространстве. Значит, мы существуем отдельно от Бога, мы не часть Бога, не его мысли (как полагал Джонатан Эдвардс). Отрицание этого принципа может привести крайних кальвинистов – а Эдвардса привело – к панентеизму.

Все, даже я устал. Думаю, вы устали уже давно. Придется разбить отчет на две части. В следующей серии: возражения против учения об извечном решении и супра-инфра спор.